Свой собственный журнал

 

Конец прекрасной эпохи

-говнокэнона
-федеральной мизантропической 
-имитации научной деятельности
-смешных конференций

И возвращение:
-флегмы  
-благоразумия
-дачи

Место года 
– акватория
 
Нервный, и в итоге –  нежный, усталый и красивый, в сущности, год. Жаль, что кончается.
 
Люди, которым следует сказать отдельное спасибо за пребывание со мной в этом году:
Очно: К., К. Ож., М., П.
Заочно: Оруэлл, Бродский

                     

The road is  white

And I’m blue.

I write my stories -

Nothing new.

I have new boots

They cost their price.

It’s cold, it’s winter:

Dull  surprise.

  .  ( carcasses bending ),

Коль вскоре попадешь на биеннале -
Гляди на гардеробщиц, как они
Канают кайф, уча смиренных юнош
Уменью польт подать и правде жизни.

Всё так же кругл круп ломового коня
Под обормотом тяжким, серый ветер
Приносит дождь, лежащий неспокойно
На толстых стеклах. В сущности, прекрасна
Здесь лишь лепнина сводов потолка.

Наглядность моды крайне очевидна:
Депресс преобладает над гламуром.
Ч/б и пленка - к счастию, без сепий,
Определяют антураж. И зритель
Лениво выбирает финалиста,
Припомнить силясь что-то, окромя
Девиц на фестивале пива. Славно
Садиться после в теплую машину,
И уезжать домой с отрадным чувством.

Ходили на Вишневу, на "Красоту в движении" 

Неоднозначно, но потрясающе. Она удивительная. Мне так и не удалось ее понять. Подлинным ее амплуа мне показалось  первое ( хотя первая часть понравилась меньше всего) – женщина-девочка-луна в черном платье, с длинными волосами. Богатая внешней свободой – ее сами движения отличны от других, ее грация сверхъестественна: одна только ее походка предстает отдельным актом красоты. И всё-таки она осталась мне непонятной, показалась техничной, но очень отвлеченной. В ней есть что-то глубоко скрытое - стянутые длинные волосы, непроницаемость. Внутренняя собранность превращается в концентрацию на себе – и идеально выписанный образ не получает освещения. Она не танцует – она чертит чертежи. Второй по мощи её образ – девушка, танцующая с кругом нитей: снова – отгороженность, если в первый раз – поглощающим всё пятном черного платья, то теперь – пологом. И даже распущенные черные волосы превращаются здесь не в символ свободы, а в еще одну завесу.
 Страсть, похоже, не органична ей. В своем последнем балете, посвященном как раз губительным страстям, она выверена, напряжена до предела и механистична. Зато каков ее партнер, необыкновенно красиво сложенный балерун. Удивительная фигура: высокий и крупный мужчина и гармоничным телом. Торс не превалирует над ногами, голова не теснит плечи, бедро находится в правильном соотношении с икрами. Воистину, редкость под стать греческим.
__
С того же вечера. Была глубоко поражены полнейшей утратой культуры ношения вечерних платьев. Мариинка, премьера, вечер воскресенья. Мы, в своих шелковых вещах из скромного бенуара озирали дорогостоящий партер, полный людьми в шерстяных свитерах. Апофеозом стало явление мальчика в джинсах и больших наушниках в буфете. В том же буфете, к слову о падении нравов, теперь продают пиво.


P.S. электронная музыка, под которую исполняется вторая часть - чудная. 
 

Над Фонтанкой, оказывается, нависает настоящий корабль, и это смотрится занимательно.




В остальном - воплощенное спокойствие. Осень, идиллия, на крышах  изморозь, вдоль реки  - последние бурые листья на деревьях. Жалею, что не смогла выбраться в павловск или еще куда-нибудь с глинтвейном и фотоаппаратом. 


Тихо предвкушаю эту возможность в связи с прекрасным общенародным праздником, что порадует наши сердца в среду.  

Выставка на Красном Треугольнике  оказалась убогой мазней - снаружи было значительно интересней. По заводу шляются мальчики с музыкальными инструментами, девочки с фотоаппаратами, и никто не обращает внимание ни на это, ни на идиллическое прол-кафе "Ветерок" меж тополей, к одному из которых прибит восхитительный дачный рукомойник. Развлекла нас реп-точка, обнаруженная неожиданно на слух: барабан и электрогитары в безмолвии корпусов - это достаточно занимательно.  

Про "Русскую красоту" с самого начала было ясно, что никакой эстетики не предусмотренно, но выяснилось, что даже  мало-мальски нового здесь нет. Лучшим экспонатом оказался случайный - висевший на стене цеха с 89 года календарь с обаятельной брюнеткой. Возможно, это был единственный объект по заявленной теме.

Ну наконец у меня появился шанс сфотографировать обводный - направо и налево, во всем его сонном промышленном великолепии.

 

Лен. область. Оселки. 

./ Вдали я вижу груды облаков,
Холодных, белоснежных как зимою,
И яркость неба влажно-голубого
Осенний полдень светел, и на север
Уходят тучи.../

 Невероятно красивый день сегодня. Бегала по горкам в кавголово, видела  пар над травой, капли, зажигающиеся солнцем, пустые озера, классические осины на ветру. В общем, почти бунинские места.

по просьбам трудящихся

Задумчивая Жаннетт или Назидательное Чтение 

Кусочек сентиментальной треш-поэмы.

Пролог:  

Густели тени и теплей
Погожий становился день. 
Раскрылась зелень, не робея
Под свежим шелестом Борея.
И розы сладкий аромат
Манил девиц невинных в сад.
 Волшебный сон пустых аллей
Цветник пленительных созданий
Тревожит нежным воркованьем
 Под сенью буковых ветвей.
*
Беседки, рощи и дубравы
Наставницам их не по нраву
И благочестье охраняя, 
Не покладая свой лорнет
Они следят за каждым шагом
Своих задумчивых Жанетт.
*
Пастушек дружный хоровод
На поле золотой пшеницы
Не ведая иных забот
Кружит, смеется и поет. 
Певец Киприды бесподобной,
Здесь белокурый пастушок
Трубит упрямо в свой рожок
Взывая к музе благосклонной.

( Read more... )   

Прошлась от Галерной до Петропавловки. Мне понравилось. Было ветрено  и может поэтому очень мало народу.

  


( и еще )

  


Ура-ура, теперь мое расписание полно очень привлекательных пробелов, и впервые за четыре года я не чувствую того, что лучшие, светлые и солнечные куски осени располагаются за окном кабинета, а мне по выходе достается унылая пора, сумерки и морось. 

Погода тем временем становится все ветреней, прохладней  и строже, и даже неожиданно ясная лазурь сверкает льдисто. Впрочем, что мне до нее - солнечные дни меня радуют, хмурые успокаивают, и многие люди все укрепляются в мысли о том, что мое невозмутимое состояние - заслуга антидепрессантов. Неправда это, нет их у меня. 

Зато у меня есть курсы, которые мне действительно нравятся, и которые я даже готова нарочно не прогуливать. Вот уж открытие так открытие, наеюсь в скором времени стать синим чулком. 

P.S. поэму про Жаннетт не знаю когда допишу.

Погода хороша, и это кажется издевательством, не особо, впрочем, волнующим. Положено учиться - я учусь. Путем глубоких размышлений прихожу к выводу, что единению моему с коллективом препятствует равнодушие к стикерам, футболкам с надписями и молескинам.

Самое главное событие уже произошло - у кофейного автомата меня соблазнял танцами и рубашечкой cop-copine огненноглазный третьекурсник. Так что почетная обязанность первокурсницы - стать жертвой покровительственного флирта, выполнена. Можно учиться дальше. 

Писание и мышление не напрягают, остается достаточно времени для взращивания летних воспоминаний - самых последних, с деревянной дачей, где все вещи пахнут сауной, пустыми линиями садоводства, ежами, звездами, болтовней и разговорами. 

Оттуда же -  forest guy poster , что, впрочем - позднейшее глумление и суета. И тем не менее. 


     

P.S. если что-нибудь удачно сложится, на след неделе будет весело. 

Закаты, пирсы и лодки - самое красивое из поездки на приозерскую дачу, богатой на купание  и домашние пироги. Завтраков с игристыми винами  не было, но были обеды с элем и чай с вареньями. Словом, мы трогательно отдыхали и наслаждались жизнью, читали по вечерам Павича и Диккенса и писали трэш-истории. 

 

 

 

Спокойствие подступает крадучись, медленно. Не помогают ни обрезанные волосы, ни выкинутые книги. Ни списки ни вино. Но всё равно - уходят  привычные за три месяца напряженность в хребте, скованность в ребрах и томленье в уме. 

 Короткое - в 34 дня  - лето начинается. Надеюсь многое успеть. 

 

не фотошоп закат.
_

Дачные заметки с картинками 
 


Превосходная, прохладная вода оттенка крепкого чая, у берега озера нападали листики и веточки – как заварка. До глуби  далеко, и приходится идти как конь – всплескивая ногами, поднимая волнение и брызги. Ставя ступню в песок, рушишь волнистый узор – но сожаления недолги, песок уступает илу, вода чернеет. Наконец, один вздох, и начинаешь плыть. Мелкие волны хлещутся озерным духом, свернутые лодочкой руки ритмично погружаются вглубь и выходят у поверхности. Заходит солнце, озеро из серебристого становится блестяще-черным. Вдали на лодочном пирсе досужий сторож следит за купальщиками. Гопники резвятся на общественном пляже, междометия доносятся по воде. 
Отплыв от берега, я разлегаюсь на поверхности. Тело через тонкий слой воды кажется канареечным. 
**
На краю неба нарождаются облака – их груды прорастают всё новыми клубами, видоизменяются и уносятся. 
**
Сныть, набухшая и сочная как гнойник, и так же привлекающая внимание своими жирными пузырями и стеблями. Невинный розовый клевер вжался в бетон, в траве примостился картинный голубой колокольчик. Один. Крыжовник свеж и игриво указывает бородками в разные стороны, тишь за парником – ванну обступил лес сумрачной и девственной крапивы. Лук зацвел пронзительным небесным цветом, какие-то колючки выпустили нежные сиреневые соцветия. Моя сегодняшняя книга – тоже сиреневая, и ее оттенок  дивно сочетается с цветами на советской раскладушке. 

  

 
Вот так, половина почти как будто прошла. А я даже не написала про погоду и природу (а ведь это главные темы). Почему-то меня совсем не впечатляет лето – с его солнцем, или тучами, или дождями. Возможно я обратила на него недостаточно внимания. 

В акватории предсказуемо чудно. Волны всё так же завиваются кольцами, ветер перекатывает вверх по реке пустую канистру ( «водохождение»- прокомментировали мы).

Последнее что помню – как смотрела на Неву, закрытую белым корпусом корабля, и какой-то юный вуаейрист всё позировал своей мамочке на этом одноцветном фоне. И, конечно, прилетели поганые голуби и начали ходить у воды. Fucking pigeons, i hate fucking pigeons.

Промыла с тщанием окно, разложила на подоконнике бамбуковые салфетки, разгладила покрывало на подиуме: вид нежилой, как в гостинице. А мне здесь еще спать.

Впрочем, проснулась в три – за окном темно. Села писать - к четырем уже рассвело. Проклятье, когда же они кончатся.  
Пишу эссе – то, что про систему образования получилось непристойно-злое (pointless, gloom and cheerless – а кажется, пора уж всё забыть), то, что про Россию – не лучше / We are lazy and incurious - Pushkin said/

Еще постигаю одну чудную книжку. Демократия, как выяснилось, всегда рушит лепные карнизы, а культ секса - это оказывается положительная (!) сторона постмодернистского общества. Хм, а что же тогда отрицательная.

В общем, пора на воздух. Или на воды. Или в Колумбию ( можно в Хорватию). 

 

Он повсюду. Недавно чинно вплывал в открытое окно, потом, уходя, я забыла прикрыть форточку -  и вся  кровать оказалась покрыта им, белым и легким. По улице дует ветер - змеится пуховая поземка, течет с набережной из-за угла тонкий ручей пуха и впадает во двор.  Во дворе - настоящее скопище, густой мягкий покров окутал колеса машин.  На набережной - метель,  пух летает вверх, вниз, кругами - во всех направлениях,  а уже чуть дальше, над рекой - только легко планирует, величественно опускается на воду.It always snows in Russia...

Еще не видела я столь обильного нашествия тополиного пуха. 

Набор сугубо графоманских заметок и коллекция фото от многоуважаемого Петра (kozlovpetr) 

 

 




(  заметки : дабма- форты- крондштадт- рассвет над морем )
( еще фото )

Праздненства я не люблю, и вообще я брюзга.  Но вот бал золотых медалистов ( простите, с маленькой буквы) мне очень даже понравился. Фейерверк в особенности.

  

  


 Формат мероприятия подозрительно напоминал некое ЛитерЖ проишествие ( половина команды всероса, присутствовавшая на балу, усугубляла сходство). Сначала были речи ( ах, Матвиенко не почтила присутствием, досадно). Мы, по традиции, толпились и ждали, затем ходили на экскурсию, затем наконец, кушали.

Хитроумные Костя с Мишей умудрились путем перестановки держателей, принести нам аж шесть бокалов, ну а мы с Катериной вознамерились утащить с фуршетного стола декоративно-сервировочный грейпфрут.

К тому моменту как на сцену выскочил Лазарев и юные надежды России готовно сбились в машущую руками кучу, мы уже расположились на скамейке, вовсю обнимаясь с брыжжущим соком цитрусом ( увы, бутыль шампанского впридачу увести не удалось - даже Мишиному обаянию оказалось не под силу покорить сердца официанток). Нашу попытку убежать от Лазарева к заливу охрана пресекла отеческим напутствием "идите, музыку послушайте".
Как выяснилось, праздновать нужно было в стого определенных местах ( соглядатаи  по периметру), и в отчаянье мы устремились в лес. Веселая пробежка : каблуки вязнут во мхах, опираюсь на мишину руку,несемся как изловленные школьники, еловые лапы перед носом,  и спасительная твердь дорожки соблазнительно близко, ручей на пути - зловредное препятствие, прыжок, второй, ура, дорожка, чееёрт - еще один охранник справа).

Перебежками мы, однако, добрались до фонтана, где юнец в форме, разделявший нашу нелюбовь к попсе, позволил пофоткаться и  расположиться ( - "Только не уходите к заливу!" ). А потом - фейерверк.

Что было вправду красиво, достойно, и на фоне закатного неба - изумительно. И снопами, и звездами, и языческими крутящимися кольцами,  и солнце, озолотившее стекла и церкви.  Давно я не видела красивых салютов. Впечатления наилучшие.



P.S. про выпускной как фотки будут напишу.

  
  


Опять про прелести дачной жизни. Все, впрочем, знают - я хочу в творческий отпуск. Или в нетворческий отпуск. Или в ссылку ( но, как  заметил Миша, времена уже не те, демократия, не ссылают).
 

( еще 4 дачных картинки с речкой, цветочками, гадами большими и малыми, листиками )

 

Крестовский ночью. Позади - отличный день, отличный вечер.

   


( еще 2 )